Пушкин Александр Сергеевич Все стихи на одной странице Pushkin Alexander Aleksandr SergeevichПушкин Александр Сергеевич Электронная библиотека скачать книгу бесплатно интернет библиотека рейтинг Itlibitum.ru купить домен продажа доменов loveis.ru mafia.ru mafiatop.ru

Пушкин Александр Сергеевич Все стихи на одной странице

Содержание
19 октября 1825 19 октября 1827 2 ноября To Dawe, Esqr Адели (Играй, Адель...) Акафист Екатерине Николаевне Карамзиной Альфонс садится на коня... Ангел Анчар Арион Баратынскому Бесы Блажен в златом кругу вельмож... Близ мест, где царствует Венеция златая... Бог веселый винограда... Бородинская годовщина Брожу ли я вдоль улиц шумных... Будрыс и его сыновья Будь подобен полной чаше... Буря Был и я среди донцов... Была пора: наш праздник молодой... В альбом (Гонимый рока самовластьем...) В альбом (Долго сих листов заветных...) В альбом А.О.Смирновой В альбом княжны А.Д.Абамалек В альбом Павлу Вяземскому В голубом небесном поле... В еврейской хижине лампада... В крови горит огонь желанья... В мои осенние досуги... В начале жизни школу помню я... В поле чистом серебрится... В роще карийской, любезной ловцам... В степи мирской, печальной и безбрежной... В часы забав иль праздной скуки... В.С.Филимонову при получении его поэмы Вакхическая песня Везувий зев открыл... Весна, весна, пора любви... Вино (Ион Хиосский) Виноград Вновь я посетил... Во глубине сибирских руд... Воды глубокие... Воевода Возрождение Воспоминание в Царском Селе Воспоминание Восстань, о Греция, восстань... Всем красны боярские конюшни... Всё в жертву памяти твоей... Вы за "Онегина" советуете, други... Выздоровление Герой Глухой глухого звал к суду... Гнедичу Город пышный, город бедный... Гусар Д.В.Давыдову (Тебе певцу...) Дар напрасный, дар случайный... Два чувства дивно близки нам... Движение Делибаш Дельвигу Демон Денису Давыдову Деревня Десятая заповедь Для берегов отчизны дальной... Дон Дориде Дорожные жалобы Дружба Друзьям (Вчера был день разлуки шумной...) Друзьям (Нет, я не льстец...) Дубравы, где в тиши свободы... Е.Н.Ушаковой (Вы избалованы природой...) Е.П.Полторацкой Ее глаза Ек. H. Ушаковой (Когда, бывало, в старину...) Ек. Н. Ушаковой (В отдалении от вас...) Если ехать вам случится... Есть роза дивная: она... Еще дуют холодные ветры... Еще одной высокой, важной песни... Желание Жил на свете рыцарь бедный... Жуковскому Забыв и рощу и свободу... Заклинание Зачем я ею очарован?.. Зачем, Елена, так пугливо... Зимнее утро Зимний вечер Зимняя дорога Золото и булат Зорю бьют... из рук моих... И вот ущелье мрачных скал... И дале мы пошли... И я слыхал, что Божий свет... И.В.Сленину И.И.Пущину Из Alfieri * Из Barry Cornwall Из А.Шенье Из Анакреона Из Аристова 'Orlando Furioso' Из Афенея Из Гафиза Из записки к А.О.Россет Из Ксенофана Колофонского Из Пиндемонти Из письма к Алексееву Из письма к Великопольскому Из письма к Вяземскому Из письма к Соболевскому Из письма к Яковлеву Именины К (Ты богоматерь, нет сомненья...) К * (Счастлив, кто близ тебя...) К *** (Нет, нет, не должен я, не смею...) К А. Тимашевой К Баратынскому К бюсту завоевателя К вельможе К Вяземскому К другу стихотворцу К Е.Н.Вульф К кастрату раз пришел скрыпач... К морю К Н. Я. Плюсковой (На лире скромной...) К Наталье К переводу Илиады К портрету Вяземского К портрету Жуковского К Чаадаеву К Языкову (К тебе сбирался...) К Языкову (Языков, кто тебе внушил...) Кавказ Как сатирой безымянной... Как сладостно!.. но, боги, как опасно... Как счастлив я, когда могу покинуть... Какая ночь! Мороз трескучий... Калмычке Кинжал Кипренскому Клеветникам России Кн. Козловскому Княгине З. А. Волконской Княжне С. А. Урусовой Кобылица молодая... Когда б не смутное влеченье... Когда в объятия мои... Когда владыка ассирийский... Когда за городом, задумчив, я брожу... Когда порой воспоминанье... Когда Потемкину в потемках... Когда так нежно, так сердечно... Когда твои младые лета... Колокольчики звенят... Кольна Красавица Кривцову Кристалл, поэтом обновленный... Критон, роскошный гражданин... Кто знает край, где небо блещет...		Кто из богов мне возвратил... Литературное известие Мадонна Мальчику (Из Катулла) Медок Меж горных стен несется Терек... Менко Вуич грамоту пишет... Мечтателю Мирская власть Могущий бог садов — паду перед тобой... Мое беспечное незнанье... Мой портрет Монастырь на Казбеке Монах Мордвинову Моя родословная Муза Н.Н. при посылке ей «Невского альманаха» На Булгарина На Великопольского На выздоровление Лукулла На Дондукова-Корсакова На Испанию родную... На картинки к Евгению Онегину На Каченовского На Надеждина (В журнал...) На Надеждина (Надеясь на мое презренье...) На перевод Илиады На статую играющего в бабки На статую играющего в свайку На холмах Грузии лежит ночная мгла... На это скажут мне с улыбкою неверной... Надо мной в лазури ясной... Наездники Напрасно я бегу к сионским высотам... Не видала ль, девица... Не дай мне бог сойти с ума... Не знаю где, но не у нас... Не пой, красавица, при мне... Недавно я в часы свободы... Нереида Несчастие Клита Нет, я не дорожу мятежным наслажденьем... Новоселье Ночной зефир струит эфир... Ночь Нравоучительные четверостишия Няне О бедность! затвердил я наконец... О нет, мне жизнь не надоела... О сколько нам открытий чудных... Обвал Ода LVI (Из Анакреона) Ода LVII Олегов щит Он между нами жил... Опять увенчаны мы славой... От западных морей... От меня вечор Леила... Ответ анониму Ответ Ф. Т Ответ Отрок Отрывок Отцы пустынники и жены непорочны... Паж или Пятнадцатый год Певец Перед гробницею святой... Песни о Стеньке Разине Пир Петра Первого Плетневу (Ты мне советуешь...) Плетневу (Ты хочешь...) Погасло дневное светило... Под небом голубым страны своей родной... Подражание арабскому Подражание итальянскому Подъезжая под Ижоры... Поедем, я готов; куда бы вы, друзья... Полководец Полюбуйтесь же вы, дети... Пора, мой друг, пора!.. Портрет Послание Дельвигу Послание к Великопольскому Поэту Поэт Пред испанкой благородной... При посылке бронзового Сфинкса Признание Приметы Прозерпина Пророк Простишь ли мне ревнивые мечты... Прощание Птичка Редеет облаков летучая гряда... Рефутация г-на Беранжера Рифма Родословная моего героя Румяный критик мой... Русскому геснеру Сапожник Сафо Сват Иван, как пить мы станем... Свободы сеятель пустынный... Сводня грустно за столом... Сказки: Noel Собрание насекомых Совет Сожженное письмо Соловей и кукушка Соловей и роза Сонет (Суровый Дант...) Стамбул гяуры нынче славят... Стансы Стихи, сочиненные ночью во время бессонницы Сто лет минуло, как тевтон... Стою печален на кладбище... Странник Страшно и скучно... Стрекотунья белобока... Сцена из Фауста (Мне скучно, бес...) Счастлив ты в прелестных дурах... Так старый хрыч, цыган Илья... Талисман Твои догадки - сущий вздор... Телега жизни Товарищам Труд Туча Ты и вы Ты просвещением свой разум осветил... Узник Фазиль-хану Фонтану Бахчисарайского дворца Французских рифмачей суровый судия... Храни меня, мой талисман... Художнику Царей потомок Меценат... Царскосельская статуя Царь увидел пред собою... Цветок Цветы последние милей... Циклоп Цыганы Чем чаще празднует лицей... Что белеется на горе зеленой?.. Что в имени тебе моем?.. Чу, пушки грянули!.. Шумит кустарник... На утес... Элегия (Безумных лет угасшее веселье...) Эпиграмма (Журналами обиженный жестоко...) Эпиграмма (Лук звенит, стрела трепещет...) Эпиграмма (Мальчишка Фебу...) Эпиграмма (Седой Свистов!..) Эпиграмма (Там, где древний...) Эпиграмма на Шаликова Эпитафия младенцу кн. Н.С.Волконскому Эхо Юноша! скромно пируй... Юношу, горько рыдая... Юрьеву (Любимец ветреных Лаис...) Я вас любил... Я возмужал среди печальных бурь... Я думал, сердце позабыло... Я здесь, Инезилья... Я знаю край: там на брега... Я памятник себе воздвиг нерукотворный... Я помню чудное мгновенье...

* * *

               Exegi monumentum.*

Я памятник себе воздвиг нерукотворный,

К нему не зарастёт народная тропа,

Вознёсся выше он главою непокорной

        Александрийского столпа.**

Нет, весь я не умру - душа в заветной лире

Мой прах переживёт и тлeнья убежит -

И славен буду я, доколь в подлунном мире

        Жив будет хоть один пиит.

Слух обо мне пройдёт по всей Руси великой,

И назовёт меня всяк сущий в ней язык,

И гордый внук славян, и финн, и ныне дикий

        Тунгус, и друг степей калмык.

И долго буду тем любезен я народу,

Что чувства добрые я лирой пробуждал,

Что в мой жестокий век восславил я свободу

        И милость к падшим призывал.

Веленью бoжию, о муза, будь послушна,

Обиды не страшась, не требуя венца;

Хвалу и клевету приeмли равнодушно

        И не оспаривай глупца.

* "Я воздвиг памятник" (лат.). Эпиграф взят из произведений

Горация, знаменитого римского поэта (65-8 гг. до н. э.).

** Александрийский столп - колонна, поставленная в честь царя

Александра I на Дворцовой площади в Петербурге.

1836

А.Пушкин. Полное собрание сочинений.
Москва, Библиотека "Огонек",
изд-во "Правда", 1954.

ВОСПОМИНАНИЕ

 Когда для смертного умолкнет шумный день

И на немые стогны града

Полупрозрачная наляжет ночи тень,

И сон, дневных трудов награда,

В то время для меня влачатся в тишине

Часы томительного бденья:

В бездействии ночном живей горят во мне

Змеи сердечной угрызенья;

Мечты кипят; в уме, подавленном тоской,

Теснится тяжких дум избыток;

Воспоминание безмолвно предо мной

Свой длинный развивает свиток:

И, с отвращением читая жизнь мою,

Я трепещу, и проклинаю,

И горько жалуюсь, и горько слезы лью,-

Но строк печальных не смываю.

1928

Стихотворения Александра Пушкина.
Москва, "Детская Литература", 1965.

НОЧЬ

 Мой голос для тебя и ласковый и томный

Тревожит поздное молчанье ночи темной.

Близ ложа моего печальная свеча

Горит; мои стихи, сливаясь и журча,

Текут, ручьи любви, текут, полны тобою.

Во тьме твои глаза блистают предо мною,

Мне улыбаются, и звуки слышу я:

Мой друг, мой нежный друг... люблю... твоя... твоя!..

1823

Мысль, вооруженная рифмами. изд.2е.
Поэтическая антология по истории русского стиха.
Составитель В.Е.Холшевников.
Ленинград: Изд-во Ленинградского университета, 1967.

К ***

 Я помню чудное мгновенье:

Передо мной явилась ты,

Как мимолетное виденье,

Как гений чистой красоты.

В томленьях грусти безнадежной

В тревогах шумной суеты,

Звучал мне долго голос нежный

И снились милые черты.

Шли годы.  Бурь порыв мятежный

Рассеял прежние мечты,

И я забыл твой голос нежный,

Твой небесные черты.

В глуши, во мраке заточенья

Тянулись тихо дни мои

Без божества, без вдохновенья,

Без слез, без жизни, без любви.

Душе настало пробужденье:

И вот опять явилась ты,

Как мимолетное виденье,

Как гений чистой красоты.

И сердце бьется в упоенье,

И для него воскресли вновь

И божество, и вдохновенье,

И жизнь, и слезы, и любовь.

1825

А.Пушкин. Полное собрание сочинений.
Москва, Библиотека "Огонек",
изд-во "Правда", 1954.

К ЧААДАЕВУ

 Любви, надежды, тихой славы

Недолго нежил нас обман,

Исчезли юные забавы,

Как сон, как утренний туман;

Но в нас горит еще желанье;

Под гнетом власти роковой

Нетерпеливою душой

Отчизны внемлем призыванье.

Мы ждем с томленьем упованья

Минуты вольности святой,

Как ждет любовник молодой

Минуты верного свиданья.

Пока свободою горим,

Пока сердца для чести живы,

Мой друг, отчизне посвятим

Души прекрасные порывы!

Товарищ, верь: взойдет она,

Звезда пленительного счастья,

Россия вспрянет ото сна,

И на обломках самовластья

Напишут наши имена!

1818

А.Пушкин. Полное собрание сочинений.
Москва, Библиотека "Огонек",
изд-во "Правда", 1954.

МОЙ ПОРТРЕТ

 (в оригинале на французском)

Вы просите у меня мой портрет,

Но написанный с натуры;

Мой милый, он быстро будет готов,

Хотя и в миниатюре.

Я молодой повеса,

Еще на школьной скамье;

Не глуп, говорю, не стесняясь,

И без жеманного кривлянья.

Никогда не было болтуна,

Ни доктора Сорбонны -

Надоедливее и крикливее,

Чем собственная моя особа.

Мой рост с ростом самых долговязых

Не может равняться;

У меня свежий цвет лица, русые волосы

И кудрявая голова.

Я люблю свет и его шум,

Уединение я ненавижу;

Мне претят ссоры и препирательства,

А отчасти и учение.

Спектакли, балы мне очень нравятся,

И если быть откровенным,

Я сказал бы, что я еще люблю...

Если бы не был в Лицее.

По всему этому, мой милый друг,

Меня можно узнать.

Да, таким, как бог меня создал,

Я и хочу всегда казаться.

Сущий бес в проказах,

Сущая обезьяна лицом,

Много, слишком много ветрености -

Да, таков Пушкин.

А.Пушкин. Полное собрание сочинений.
Москва, Библиотека "Огонек",
изд-во "Правда", 1954.

19 ОКТЯБРЯ 1827

 Бог помочь вам, друзья мои,

В заботах жизни, царской службы,

И на пирах разгульной дружбы,

И в сладких таинствах любви!

Бог помочь вам, друзья мои,

И в бурях, и в житейском горе,

В краю чужом, в пустынном море

И в мрачных пропастях земли!

1827

Примечания
19 октября 1811 - день основания Царскосельского Лицея, куда поступили тогда же Пущин, Дельвиг, Кюхельбекер, Пушкин и другие лицеисты "первого набора".

А.Пушкин. Полное собрание сочинений.
Москва, Библиотека "Огонек",
изд-во "Правда", 1954.

ТЕЛЕГА ЖИЗНИ

 Хоть тяжело подчас в ней бремя,

Телега на ходу легка;

Ямщик лихой, седое время,

Везет, не слезет с облучка.

С утра садимся мы в телегу;

Мы рады голову сломать

И, презирая лень и негу,

Кричим: пошел! . . . . . . .

Но в полдень нет уж той отваги;

Порастрясло нас: нам страшней

И косогоры и овраги:

Кричим: полегче, дуралей!

Катит по-прежнему телега;

Под вечер мы привыкли к ней

И дремля едем до ночлега,

А время гонит лошадей.

1823

Александр Пушкин.
Всемирная библиотека поэзии.
Ростов-на-Дону, "Феникс", 1996.

* * *

 Во глубине сибирских руд

Храните гордое терпенье,

Не пропадет ваш скорбный труд

И дум высокое стремленье.

Несчастью верная сестра,

Надежда в мрачном подземелье

Разбудит бодрость и веселье,

Придет желанная пора:

Любовь и дружество до вас

Дойдут сквозь мрачные затворы,

Как в ваши каторжные норы

Доходит мой свободный глас.

Оковы тяжкие падут,

Темницы рухнут - и свобода

Вас примет радостно у входа,

И братья меч вам отдадут.

1827

Стихотворения Александра Пушкина.
Москва, "Детская Литература", 1965.

ЦВЕТОК

 Цветок засохший, безуханный,

Забытый в книге вижу я;

И вот уже мечтою странной

Душа наполнилась моя:

Где цвёл? когда? какой весною?

И долго ль цвёл? И сорван кем,

Чужой, знакомой ли рукою?

И положен сюда зачем?

На память нежного ль свиданья,

Или разлуки роковой,

Иль одинокого гулянья

В тиши полей, в тени лесной?

И жив ли тот, и та жива ли?

И нынче где их уголок?

Или уже они увяли,

Как сей неведомый цветок?

1828

Русская и советская поэзия
для студентов-иностранцев.
А.К.Демидова, И.А. Рудакова.
Москва, изд-во "Высшая школа", 1969.

ДЕСЯТАЯ ЗАПОВЕДЬ

 Добра чужого не желать

Ты, Боже, мне повелеваешь;

Но меру сил моих ты знаешь -

Мне ль нежным чувством управлять?

Обидеть друга не желаю,

И не хочу его села,

Не нужно мне его вола,

На всё спокойно я взираю:

Ни дом его, ни скот, ни раб,

Не лестна мне вся благостыня.

Но ежели его рабыня

Прелестна... Господи! я слаб!

И ежели его подруга

Мила, как ангел во плоти,-

О Боже праведный! прости

Мне зависть ко блаженству друга.

Кто сердцем мог повелевать?

Кто раб усилий бесполезных?

Как можно не любить любезных?

Как райских благ не пожелать?

Смотрю, томлюся и вздыхаю,

Но строгий долг умею чтить,

Страшусь желаньям сердца льстить,

Молчу... и втайне я страдаю.

1821

А.С. Пушкин. Сочинения в трех томах.
Санкт-Петербург: Золотой век, Диамант, 1997.

НАЕЗДНИКИ

 Глубокой ночью на полях

Давно лежали покрывала,

И слабо в бледных облаках

Звезда пустынная сияла.

При умирающих огнях,

В неверной темноте тумана,

Безмолвно два стояли стана

На помраченных высотах.

Всё спит; лишь волн мятежный ропот

Разносится в тиши ночной,

Да слышен из дали глухой

Булата звон и конский топот.

Толпа наездников младых

В дубраве едет молчаливой,

Дрожат и пышут кони их,

Главой трясут нетерпеливой.

Уж полем всадники спешат,

Дубравы кров покинув зыбкий,

Коней ласкают и смирят

И с гордой шепчутся улыбкой.

Их лица радостью горят,

Огнем пылают гневны очи;

Лишь ты, воинственный поэт,

Уныл, как сумрак полуночи,

И бледен, как осенний свет.

С главою, мрачно преклоненной,

С укрытой горестью в груди,

Печальной думой увлеченный,

Он едет молча впереди.

"Певец печальный, что с тобою?

Один пред боем ты уныл;

Поник бесстрашною главою,

Бразды и саблю опустил!

Ужель, невольник праздной неги,

Отрадней мир твоих полей,

Чем наши бурные набеги

И ночью бранный стук мечей?

Тебя мы зрели под мечами

С спокойным, дерзостным челом,

Всегда меж первыми рядами,

Всё там, где битвы падал гром.

С победным съединяясь кликом,

Твой голос нашу славу пел -

А ныне ты в унынье диком,

Как беглый ратник, онемел".

Но медленно певец печальный

Главу и взоры приподнял,

Взглянул угрюмо в сумрак дальнык

И вздохом грудь поколебал.

"Глубокий сон в долине бранной;

Одни мы мчимся в тьме ночной,

Предчувствую конец желанный!

Меня зовет последний бой!

Расторгну цепь судьбы жестокой,

Влечу я с братьями в огонь;

Удар падет...- и одинокий

В долину выбежит мой конь.

О вы, хранимые судьбами

Для сладостных любви наград:

Любви бесценными слезами

Благословится ль ваш возврат!

Но для певца никто не дышит,

Его настигнет тишина;

Эльвина смерти весть услышит,

И не вздохнет об нем она...

В минуты сладкого спасенья,

О друга, вспомните певца,

Его любовь, его мученья

И славу грозного конца!"

1816

А.С. Пушкин. Сочинения в трех томах.
Санкт-Петербург: Золотой век, Диамант, 1997.

АРИОН

 Нас было много на челне;

Иные парус напрягали,

Другие дружно упирали

В глубь мощны веслы. В тишине

На руль склонись, наш кормщик умный

В молчанье правил грузный челн;

А я - беспечной веры полн,-

Пловцам я пел... Вдруг лоно волн

Измял с налету вихорь шумный...

Погиб и кормщик и пловец! -

Лишь я, таинственный певец,

На берег выброшен грозою,

Я гимны прежние пою

И ризу влажную мою

Сушу на солнце под скалою.

1827

А.С. Пушкин. Сочинения в трех томах.
Санкт-Петербург: Золотой век, Диамант, 1997.

УЗНИК

 Сижу за решеткой в темнице сырой.

Вскормленный в неволе орел молодой,

Мой грустный товарищ, махая крылом,

Кровавую пищу клюет под окном,

Клюет, и бросает, и смотрит в окно,

Как будто со мною задумал одно;

Зовет меня взглядом и криком своим

И вымолвить хочет: "Давай улетим!

Мы вольные птицы; пора, брат, пора!

Туда, где за тучей белеет гора,

Туда, где синеют морские края,

Туда, где гуляем лишь ветер... да я!.."

1822

А.С. Пушкин. Сочинения в трех томах.
Санкт-Петербург: Золотой век, Диамант, 1997.

ВОЗРОЖДЕНИЕ

 Художник-варвар кистью сонной

Картину гения чернит.

И свой рисунок беззаконный

Над ней бессмысленно чертит.

Но краски чуждые, с летами,

Спадают ветхой чешуей;

Созданье гения пред нами

Выходит с прежней красотой.

Так исчезают заблужденья

С измученной души моей,

И возникают в ней виденья

Первоначальных, чистых дней.

1819

А.С. Пушкин. Сочинения в трех томах.
Санкт-Петербург: Золотой век, Диамант, 1997.

СОЖЖЕННОЕ ПИСЬМО

 Прощай, письмо любви! прощай: она велела...

Как долго медлил я! как долго не хотела

Рука предать огню все радости мои!..

Но полно, час настал. Гори, письмо любви.

Готов я; ничему душа моя не внемлет.

Уж пламя жадное листы твои приемлет...

Минуту!.. вспыхнули! пылают - легкий дым,

Виясь, теряется с молением моим.

Уж перстня верного утратя впечатленье,

Растопленный сургуч кипит... О провиденье!

Свершилось! Темные свернулися листы;

На легком пепле их заветные черты

Белеют... Грудь моя стеснилась. Пепел милый,

Отрада бедная в судьбе моей унылой,

Останься век со мной на горестной груди...

1825

А.Пушкин. Полное собрание сочинений.
Москва, Библиотека "Огонек",
изд-во "Правда", 1954.

НРАВОУЧИТЕЛЬНЫЕ ЧЕТВЕРОСТИШИЯ

РАВНОВЕСИЕ

О мирный селянин! В твоем жилище нет

Ни злата, ни сребра, но ты счастлив стократно:

С любовью, с дружбой ты проводишь дни приятно,

А в городе и шум, и пыль, и стук карет!

ВЕРНОЕ ПРЕДСКАЗАНИЕ

"Пройдет ли мой недуг?" - лев у осла спросил;

Осел ответствовал: "О царь, сильнейший в мире!

Когда ты не умрешь, то будешь жив, как был" -

        Два раза два - четыре.

СПРАВЕДЛИВОСТЬ ПОСЛОВИЦЫ

Одна свеча избу лишь слабо освещала;

Зажгли другую,- что ж? изба светлее стала.

Правдивы древнего речения слова:

        Ум хорошо, а лучше два.

МСТИТЕЛЬНОСТЬ

Пчела ужалила медведя в лоб.

Она за соты мстить обидчику желала;

Но что же? Умерла сама, лишившись жала.

Какой удел того, кто жаждет мести? - Гроб.

НЕПОКОЛЕБИМОСТЬ

"Познай, светлейший лев, смятения вину,-

Рек слон:- в народе бунт! повсюду шум и клики!"

"Смирятся,- лев сказал,- лишь гривой я тряхну!"

Опасность не страшна для мощного владыки.

СИЛА И СЛАБОСТЬ

Орел бьет сокола, а сокол бьет гусей;

        Страшатся щуки крокодила;

От тигра гибнет волк, а кошка ест мышей.

Всегда имеет верх над слабостию сила.

ЛЕБЕДЬ И ГУСЬ

Над лебедем желая посмеяться,

Гусь тиною его однажды замарал;

Но лебедь вымылся и снова белым стал.-

Что делать, если кто замаран?.. Умываться.

МАРТЫШКА

Мартышка, с юных лет прыжки свои любя,

И дряхлая еще сквозь обручи скакала;

Что ж вышло из того?- лишь ноги изломала.

Поэт! На старости побереги себя!

ОБЩАЯ СУДЬБА

Во ржи был василек прекрасный,

Он взрос весною, летом цвел

И наконец увял в дни осени ненастной.

        Вот смертного удел!

БЕЗВРЕДНАЯ ССОРА

За кость поссорились собаки,

Но, поворчавши, унялись

И по домам спокойно разошлись.

Бывают ссоры и без драки.

ЗАКОН ПРИРОДЫ

Фиалка в воздухе свой аромат лила,

А волк злодействовал в пасущемся народе;

Он кровожаден был, фиалочка - мила:

        Всяк следует своей природе.

1826

А.С. Пушкин. Сочинения в трех томах.
Санкт-Петербург: Золотой век, Диамант, 1997.

* * *

 Кристалл, поэтом обновленный

Укрась мой мирный уголок,

Залог поэзии священной

И дружбы сладостный залог.

В тебе таится жар целебный

        __________

Едва уста красноречивы

Тебя коснулися, и вмиг

Его ума огонь игривый

В тебя таинственно проник.

1826

А.С. Пушкин. Сочинения в трех томах.
Санкт-Петербург: Золотой век, Диамант, 1997.

* * *

 Будь подобен полной чаше,

Молодых счастливый дом -

Непонятно счастье ваше,

Но молчите ж обо всем.

Что за диво, что за каша

Для рассудка моего -

Чорт возьми! но, воля ваша,

Не скажу я ничего.

То-то праздник мне да Маше,

Другу сердца моего;

Никогда про счастье наше

Мы не скажем ничего.

Стойте - тотчас угадаю

Горе сердца твоего.

Понимаю, понимаю!-

Не болтай же ничего.

Строгий суд и слово ваше

Ценим более всего.

Вы ль одни про счастье наше

Не сказали ничего!

    ___________

Он мне ровесник, он так мил,

Всегда видала в нем я брата,

Он, как сестру, меня любил.

Скажите, чем я виновата.

Нет, Маша, ты не виновата.

    ___________

И этой свадьбе не бывать.

1826

А.С. Пушкин. Сочинения в трех томах.
Санкт-Петербург: Золотой век, Диамант, 1997.

* * *

 В еврейской хижине лампада

В одном углу бледна горит,

Перед лампадою старик

Читает библию. Седые

На книгу падают власы.

Над колыбелию пустой

Еврейка плачет молодая.

Сидит в другом углу, главой

Поникнув, молодой еврей,

Глубоко в думу погруженный.

В печальной хижине старушка

Готовит позднюю трапезу.

Старик, закрыв святую книгу,

Застежки медные сомкнул.

Старуха ставит бедный ужин

На стол и всю семью зовет.

Никто нейдет, забыв о пище.

Текут в безмолвии часы.

Уснуло всё под сенью ночи.

Еврейской хижины одной

Не посетил отрадный сон.

На колокольне городской

Бьет полночь.- Вдруг рукой тяжелой

Стучатся к ним. Семья вздрогнула,

Младой еврей встает и дверь

С недоуменьем отворяет -

И входит незнакомый странник.

В его руке дорожный посох.

1826

А.С. Пушкин. Сочинения в трех томах.
Санкт-Петербург: Золотой век, Диамант, 1997.

* * *

 Твои догадки - сущий вздор:

Моих стихов ты не проникнул.

Я знаю, ты картежный вор,

Но от вина ужель отвыкнул?

1826

А.С. Пушкин. Сочинения в трех томах.
Санкт-Петербург: Золотой век, Диамант, 1997.

* * *

 Как счастлив я, когда могу покинуть

Докучный шум столицы и двора

И убежать в пустынные дубровы,

На берега сих молчаливых вод.

О, скоро ли она со дна речного

Подымется, как рыбка золотая?

Как сладостно явление ее

Из тихих волн, при свете ночи лунной!

Опутана зелеными власами,

Она сидит на берегу крутом.

У стройных ног, как пена белых, волны

Ласкаются, сливаясь и журча.

Ее глаза то меркнут, то блистают,

Как на небе мерцающие звезды;

Дыханья нет из уст ее, но сколь

Пронзительно сих влажных синих уст

Прохладное лобзанье без дыханья.

Томительно и сладко - в летний зной

Холодный мед не столько сладок жажде.

Когда она игривыми перстами

Кудрей моих касается, тогда

Мгновенный хлад, как ужас, пробегает

Мне голову, и сердце громко бьется,

Томительно любовью замирая.

И в этот миг я рад оставить жизнь,

Хочу стонать и пить ее лобзанье -

А речь ее... Какие звуки могут

Сравниться с ней - младенца первый лепет,

Журчанье вод, иль майской шум небес,

Иль звонкие Бояна Славья гусли.

1826

А.С. Пушкин. Сочинения в трех томах.
Санкт-Петербург: Золотой век, Диамант, 1997.

МОРДВИНОВУ

 Под хладом старости угрюмо угасал

Единый из седых орлов Екатерины.

В крылах отяжелев, он небо забывал

        И Пинда острые вершины.

В то время ты вставал: твой луч его согрел,

Он поднял к небесам и крылья и зеницы

И с шумной радостью взыграл и полетел

        Во сретенье твоей денницы.

Мордвинов, не вотще Петров тебя любил,

Тобой гордится он и на брегах Коцита.

Ты лиру оправдал, ты ввек не изменил

        Надеждам вещего пиита.

Как славно ты сдержал пророчество его!

Сияя доблестью и славой, и наукой,

В советах недвижим у места своего,

        Стоишь ты, новый Долгорукой.

Так, в пенистый поток с вершины гор скатясь,

Стоит седой утес, вотще брега трепещут,

Вотще грохочет гром и волны, вкруг мутясь,

        И увиваются, и плещут.

Один, на рамена поднявши мощный труд,

Ты зорко бодрствуешь над царскою казною,

Вдовицы бедный лепт и дань сибирских руд

        Равно священны пред тобою.

1826

А.С. Пушкин. Сочинения в трех томах.
Санкт-Петербург: Золотой век, Диамант, 1997.

К **

 Ты богоматерь, нет сомненья,

Не та, которая красой

Пленила только дух святой,

Мила ты всем без исключенья;

Не та, которая Христа

Родила не спросясь супруга.

Есть бог другой земного круга -

Ему послушна красота,

Он бог Парни, Тибулла, Мура,

Им мучусь, им утешен я.

Он весь в тебя - ты мать Амура,

Ты богородица моя!

1826

А.С. Пушкин. Сочинения в трех томах.
Санкт-Петербург: Золотой век, Диамант, 1997.

ОТВЕТ Ф. Т***

 Нет, не черкешенка она;

Но в долы Грузии от века

Такая дева не сошла

С высот угрюмого Казбека.

Нет, не агат в глазах у ней,

Но все сокровища Востока

Не стоят сладостных лучей

Ее полуденного ока.

1826

А.С. Пушкин. Сочинения в трех томах.
Санкт-Петербург: Золотой век, Диамант, 1997.

ЗИМНЯЯ ДОРОГА

 Сквозь волнистые туманы

Пробирается луна,

На печальные поляны

Льет печально свет она.

По дороге зимней, скучной

Тройка борзая бежит,

Колокольчик однозвучный

Утомительно гремит.

Что-то слышится родное

В долгих песнях ямщика:

То разгулье удалое,

То сердечная тоска...

Ни огня, ни черной хаты...

Глушь и снег... Навстречу мне

Только версты полосаты

Попадаются одне.

Скучно, грустно... Завтра, Нина,

Завтра, к милой возвратясь,

Я забудусь у камина,

Загляжусь не наглядясь.

Звучно стрелка часовая

Мерный круг свой совершит,

И, докучных удаляя,

Полночь нас не разлучит.

Грустно, Нина: путь мой скучен,

Дремля смолкнул мой ямщик,

Колокольчик однозвучен,

Отуманен лунный лик.

1826

А.С. Пушкин. Сочинения в трех томах.
Санкт-Петербург: Золотой век, Диамант, 1997.

И. И. ПУЩИНУ

 Мой первый друг, мой друг бесценный!

И я судьбу благословил,

Когда мой двор уединенный,

Печальным снегом занесенный,

Твой колокольчик огласил.

Молю святое провиденье:

Да голос мой душе твоей

Дарует то же утешенье,

Да озарит он заточенье

Лучом лицейских ясных дней!

1826

А.С. Пушкин. Сочинения в трех томах.
Санкт-Петербург: Золотой век, Диамант, 1997.

СТАНСЫ

 В надежде славы и добра

Гляжу вперед я без боязни:

Начало славных дней Петра

Мрачили мятежи и казни.

Но правдой он привлек сердца,

Но нравы укротил наукой,

И был от буйного стрельца

Пред ним отличен Долгорукой.

Самодержавною рукой

Он смело сеял просвещенье,

Не презирал страны родной:

Он знал ее предназначенье.

То академик, то герой,

То мореплаватель, то плотник,

Он всеобъемлющей душой

На троне вечный был работник.

Семейным сходством будь же горд;

Во всем будь пращуру подобен:

Как он неутомим и тверд,

И памятью, как он, незлобен.

1826

А.С. Пушкин. Сочинения в трех томах.
Санкт-Петербург: Золотой век, Диамант, 1997.

ИЗ ПИСЬМА К АЛЕКСЕЕВУ

        Прощай, отшельник бессарабской

        Лукавый друг души моей -

Порадуй же меня не сказочкой арабской,

        Но русской правдою твоей.

1826

А.С. Пушкин. Сочинения в трех томах.
Санкт-Петербург: Золотой век, Диамант, 1997.

ИЗ ПИСЬМА К СОБОЛЕВСКОМУ

 У Гальяни иль Кольони

Закажи себе в Твери

С пармазаном макарони,

Да яишницу свари.

На досуге отобедай

У Пожарского в Торжке,

Жареных котлет отведай (именно котлет)

И отправься налегке.

Как до Яжельбиц дотащит

Колымагу мужичок,

То-то друг мой растаращит

Сладострастный свой глазок!

Поднесут тебе форели!

Тотчас их варить вели,

Как увидишь: посинели,-

Влей в уху стакан шабли.

Чтоб уха была по сердцу,

Можно будет в кипяток

Положить немного перцу,

Луку маленькой кусок.

Яжельбицы - первая станция после Валдая.- В Валдае

спроси, есть ли свежие сельди? если же нет,

У податливых крестьянок

(Чем и славится Валдай)

К чаю накупи баранок

И скорее поезжай.

1826

А.С. Пушкин. Сочинения в трех томах.
Санкт-Петербург: Золотой век, Диамант, 1997.

К. А. ТИМАШЕВОЙ

 Я видел вас, я их читал,

Сии прелестные созданья,

Где ваши томные мечтанья

Боготворят свой идеал.

Я пил отраву в вашем взоре,

В душой исполненных чертах,

И в вашем милом разговоре,

И в ваших пламенных стихах;

Соперницы запретной розы

Блажен бессмертный идеал...

Стократ блажен, кто вам внушал

Не много рифм и много прозы.

1826

А.С. Пушкин. Сочинения в трех томах.
Санкт-Петербург: Золотой век, Диамант, 1997.

ПРОРОК

 Духовной жаждою томим,

В пустыне мрачной я влачился,

И шестикрылый серафим

На перепутье мне явился.

Перстами легкими как сон

Моих зениц коснулся он:

Отверзлись вещие зеницы,

Как у испуганной орлицы.

Моих ушей коснулся он,

И их наполнил шум и звон:

И внял я неба содроганье,

И горний ангелов полет,

И гад морских подводный ход,

И дольней лозы прозябанье.

И он к устам моим приник,

И вырвал грешный мой язык,

И празднословный и лукавый,

И жало мудрыя змеи

В уста замершие мои

Вложил десницею кровавой.

И он мне грудь рассек мечом,

И сердце трепетное вынул,

И угль, пылающий огнем,

Во грудь отверстую водвинул.

Как труп в пустыне я лежал,

И бога глас ко мне воззвал:

"Востань, пророк, и виждь, и внемли,

Исполнись волею моей

И, обходя моря и земли,

Глаголом жги сердца людей."

1826

А.С. Пушкин. Сочинения в трех томах.
Санкт-Петербург: Золотой век, Диамант, 1997.

ПРИЗНАНИЕ

 Я вас люблю, хоть и бешусь,

Хоть это труд и стыд напрасный,

И в этой глупости несчастной

У ваших ног я признаюсь!

Мне не к лицу и не по летам...

Пора, пора мне быть умней!

Но узнаю по всем приметам

Болезнь любви в душе моей:

Без вас мне скучно,- я зеваю;

При вас мне грустно,- я терплю;

И, мочи нет, сказать желаю,

Мой ангел, как я вас люблю!

Когда я слышу из гостиной

Ваш легкий шаг, иль платья сум,

Иль голос девственный, невинный,

Я вдруг теряю весь свой ум.

Вы улыбнетесь - мне отрада;

Вы отвернетесь - мне тоска;

За день мучения - награда

Мне ваша бледная рука.

Когда за пяльцами прилежно

Сидите вы, склонясь небрежно,

Глаза и кудри опустя,-

Я в умиленьи, молча, нежно

Любуюсь вами, как дитя!..

Сказать ли вам мое несчастье,

Мою ревнивую печаль,

Когда гулять, порой в ненастье,

Вы собираетеся в даль?

И ваши слезы в одиночку,

И речи в уголку вдвоем,

И путешествия в Опочку,

И фортепьяно вечерком?..

Алина! сжальтесь надо мною.

Не смею требовать любви.

Быть может, за грехи мои,

Мой ангел, я любви не стою!

Но притворитесь! Этот взгляд

Все может выразить так чудно!

Ах, обмануть меня не трудно!...

Я сам обманываться рад!

1826

А.С. Пушкин. Сочинения в трех томах.
Санкт-Петербург: Золотой век, Диамант, 1997.

ПЕСНИ О СТЕНЬКЕ РАЗИНЕ

Как по Волге реке, по широкой

Выплывала востроносая лодка,

Как на лодке гребцы удалые,

Казаки, ребята молодые.

На корме сидит сам хозяин,

Сам хозяин, грозен Стенька Разин,

Перед ним красная девица,

Полоненная персидская царевна.

Не глядит Стенька Разин на царевну,

А глядит на матушку на Волгу.

Как промолвил грозен Стенька Разин;

"Ой ты гой еси, Волга, мать родная!

С глупых лет меня ты воспоила,

В долгу ночь баюкала, качала,

В волновую погоду выносила.

За меня ли молодца не дремала,

Казаков моих добром наделила.

Что ничем еще тебя мы не дарили".

Как вскочил тут грозен Стенька Разин,

Подхватил персидскую царевну,

В волны бросил красную девицу,

Волге-матушке ею поклонился.

Ходил Стенька Разин

В Астрахань город

Торговать товаром.

Стал воевода

Требовать подарков.

Поднес Стенька Разин

Камки хрущатые,

Камки хрущатые -

Парчи золотые.

Стал воевода

Требовать шубы.

Шуба дорогая:

Полы-то новы,

Одна боброва,

Другая соболья.

Ему Стенька Разин

Не отдает шубы.

"Отдай, Стенька Разин,

Отдай с плеча шубу!

Отдашь, так спасибо;

Не отдашь - повешу

Что во чистом поле,

На зеленом дубе

Да в собачьей шубе".

Стал Стенька Разин

Думати думу:

"Добро, воевода.

Возьми себе шубу.

Возьми себе шубу,

Да не было б шуму".

Что не конский топ, не людская молвь,

Не труба трубача с поля слышится,

А погодушка свищет, гудит,

Свищет, гудит, заливается.

Зазывает меня, Стеньку Разина,

Погулять по морю, по синему:

"Молодец удалой, ты разбойник лихой,

Ты разбойник лихой, ты разгульный буян,

Ты садись на ладьи свои скорые,

Распусти паруса полотняные,

Побеги по морю по синему.

Пригоню тебе три кораблика:

На первом корабле красно золото,

На втором корабле чисто серебро,

На третьем корабле душа-девица".

1826

А.С. Пушкин. Сочинения в трех томах.
Санкт-Петербург: Золотой век, Диамант, 1997.

К ВЯЗЕМСКОМУ

 Так море, древний душегубец,

Воспламеняет гений твой?

Ты славишь лирой золотой

Нептуна грозного трезубец.

Не славь его. В наш гнусный век

Седой Нептун Земли союзник.

На всех стихиях человек -

Тиран, предатель или узник.

1826

А.С. Пушкин. Сочинения в трех томах.
Санкт-Петербург: Золотой век, Диамант, 1997.

К ЯЗЫКОВУ

 Языков, кто тебе внушил

Твое посланье удалое?

Как ты шалишь, и как ты мил,

Какой избыток чувств и сил,

Какое буйство молодое!

Нет, не кастальскою водой

Ты воспоил свою Камену;

Пегас иную Иппокрену

Копытом вышиб пред тобой.

Она не хладной льется влагой,

Но пенится хмельною брагой;

Она разымчива, пьяна,

Как сей напиток благородный,

Слиянье рому и вина,

Без примеси воды негодной,

В Тригорском жаждою свободной

Открытый в наши времена.

1826

А.С. Пушкин. Сочинения в трех томах.
Санкт-Петербург: Золотой век, Диамант, 1997.

* * *

 Под небом голубым страны своей родной

        Она томилась, увядала...

Увяла наконец, и верно надо мной

        Младая тень уже летала;

Но недоступная черта меж нами есть.

        Напрасно чувство возбуждал я:

Из равнодушных уст я слышал смерти весть,

        И равнодушно ей внимал я.

Так вот кого любил я пламенной душой

        С таким тяжелым напряженьем,

С такою нежною, томительной тоской,

        С таким безумством и мученьем!

Где муки, где любовь? Увы! в душе моей

        Для бедной, легковерной тени,

Для сладкой памяти невозвратимых дней

        Не нахожу ни слез, ни пени.

1826

А.С. Пушкин. Сочинения в трех томах.
Санкт-Петербург: Золотой век, Диамант, 1997.

К Е. Н. ВУЛЬФ

 Вот, Зина, вам совет: играйте,

Из роз веселых заплетайте

Себе торжественный венец -

И впредь у нас не разрывайте

Ни мадригалов, ни сердец.

1826

А.С. Пушкин. Сочинения в трех томах.
Санкт-Петербург: Золотой век, Диамант, 1997.

ИЗ АРИОСТОВА 'ORLANDO FURIOSO'

         CANTO XXIII

         Ott. 100

Пред рыцарем блестит водами

Ручей прозрачнее стекла,

Природа милыми цветами

Тенистый берег убрала

И обсадила древесами.

Луга палит полдневный зной,

Пастух убогий спит у стада,

Устал под латами герой -

Его манит ручья прохлада.

Здесь мыслит он найти покой.

И здесь-то, здесь нашел несчастный

Приют жестокий и ужасный.

Гуляя, он на деревах

Повсюду надписи встречает.

Он с изумленьем в сих чертах

Знакомый почерк замечает;

Невольный страх его влечет,

Он руку милой узнает...

И в самом деле в жар полдневный

Медор с китайскою царевной

Из хаты пастыря сюда

Сам друг являлся иногда.

Орланд их имена читает

Соединенны вензелом;

Их буква каждая гвоздем

Герою сердце пробивает.

Стараясь разум усыпить,

Он сам с собою лицемерит,

Не верить хочет он, хоть верит,

Он силится вообразить,

Что вензеля в сей роще дикой

Начертаны все - может быть -

Другой, не этой Анджеликой.

Но вскоре, витязь, молвил ты:

"Однако ж эти мне черты

Знакомы очень... разумею,

Медор сей выдуман лишь ею,

Под этим прозвищем меня

Царевна славила, быть может".

Так басней правду заменя,

Он мыслит, что судьбе поможет.

Но чем он более хитрит,

Чтоб утушить свое мученье,

Тем пуще злое подозренье

Возобновляется, горит;

Так в сетке птичка, друг свободы,

Чем больше бьется, тек сильней,

Тем крепче путается в ней.

Орланд идет туда, где своды

Гора склонила на ручей.

Кривой, бродящей павиликой

Завешен был тенистый вход.

Медор с прелестной Анджеликой

Любили здесь у свежих вод

В день жаркой, в тихой час досуга

Дышать в объятиях друг друга,

И здесь их имена кругом

Древа и камни сохраняли;

Их мелом, углем иль ножом

Везде счастливцы написали.

Туда пешком печальный граф

Идет и над пещерой темной

Зрит надпись - в похвалу забав

Медор ее рукою томной

В те дни стихами начертал;

Стихи, чувств нежных вдохновенье,

Он по-арабски написал,

И вот их точное значенье:

"Цветы, луга, ручей живой,

Счастливый грот, прохладны тени,

Приют любви, забав и лени,

Где с Анджеликой молодой,

С прелестной дщерью Галафрона,

Любимой многими - порой

Я знал утехи Купидона.

Чем, бедный, вас я награжу?

Столь часто вами охраненный,

Одним лишь только услужу -

Хвалой и просьбою смиренной.

Господ любовников молю,

Дам, рыцарей и всевозможных

Пришельцев, здешних иль дорожных,

Которых в сторону сию

Фортуна заведет случайно,-

На воды, луг, на тень и лес

Зовите благодать небес,

Чтоб нимфы их любили тайно,

Чтоб пастухи к ним никогда

Не гнали жадные стада".

Граф точно так, как по-латыне,

Знал по-арабски. Он не раз

Спасался тем от злых проказ,

Но от беды не спасся ныне.

Два, три раза, и пять, и шесть

Он хочет надпись перечесть;

Несчастный силится напрасно

Сказать, что нет того, что есть,

Он правду видит, видит ясно,

И нестерпимая тоска,

Как бы холодная рука,

Сжимает сердце в нем ужасно,

И наконец на свой позор

Вперил он равнодушный взор.

Готов он в горести безгласной

Лишиться чувств, оставить свет.

Ах, верьте мне, что муки нет,

Подобной муке сей ужасной.

На грудь опершись бородой,

Склонив чело, убитый, бледный,

Найти не может рыцарь бедный

Ни вопля, ни слезы одной.

* "Неистовый Роланд". (итал.)

1826

А.С. Пушкин. Сочинения в трех томах.
Санкт-Петербург: Золотой век, Диамант, 1997.

* * *

 О нет, мне жизнь не надоела,

Я жить люблю, я жить хочу,

Душа не вовсе охладела,

Утратя молодость свою.

Еще хранятся наслажденья

Для любопытства моего,

Для милых снов воображенья,

Для чувств . . . . . всего.

1836

А.С. Пушкин. Сочинения в трех томах.
Санкт-Петербург: Золотой век, Диамант, 1997.

К БАРАТЫНСКОМУ

 Стих каждый в повести твоей

Звучит и блещет, как червонец.

Твоя чухоночка, ей-ей,

Гречанок Байрона милей,

А твой зоил прямой чухонец.

1826

А.С. Пушкин. Сочинения в трех томах.
Санкт-Петербург: Золотой век, Диамант, 1997.

ИЗ ПИСЬМА К ВЕЛИКОПОЛЬСКОМУ

 С тобой мне вновь считаться довелось,

Певец любви то резвый, то унылый;

Играешь ты на лире очень мило,

Играешь ты довольно плохо в штос.

Пятьсот рублей, проигранных тобою,

Наличные свидетели тому.

Судьба моя сходна с твоей судьбою;

Сейчас, мой друг, увидишь почему.

1826

А.С. Пушкин. Сочинения в трех томах.
Санкт-Петербург: Золотой век, Диамант, 1997.

КН. КОЗЛОВСКОМУ

 Ценитель умственных творений исполинских,

Друг бардов английских, любовник муз латинских,

Ты к мощной древности опять меня манишь,

Ты снова мне . . . . . . . . . велишь.

Простясь с . . . . мечтой и бледным идеалом,

Я приготовился бороться с Ювеналом,

Чьи строгие стихи, неопытный поэт,

Стихами перевесть я было дал обет.

Но, развернув его суровые творенья,

Не мог я одолеть пугливого смущенья...

Стихи бесстыдные приапами торчат,

В них звуки странною гармонией трещат -

1836

А.С. Пушкин. Сочинения в трех томах.
Санкт-Петербург: Золотой век, Диамант, 1997.

* * *

   Альфонс садится на коня;

Ему хозяин держит стремя.

"Сеньор, послушайтесь меня:

Пускаться в путь теперь не время,

В горах опасно, ночь близка,

Другая вента далека.

Останьтесь здесь: готов вам ужин;

В камине разложен огонь;

Постеля есть - покой вам нужен,

А к стойлу тянется ваш конь".

- "Мне путешествие привычно

И днем и ночью - был бы путь,-

Тот отвечает,- неприлично

Бояться мне чего-нибудь.

Я дворянин,- ни чорт, ни воры

Не могут удержать меня,

Когда спешу на службу я".

И дон Альфонс коню дал шпоры,

И едет рысью. Перед ним

Одна идет дорога в горы

Ущельем тесным и глухим.

Вот выезжает он в долину;

Какую ж видит он картину?

Кругом пустыня, дичь и голь,

А в стороне торчит глаголь,

И на глаголе том два тела

Висят. Закаркав, отлетела

Ватага черная ворон,

Лишь только к ним подъехал он.

То были трупы двух гитанов,

Двух славных братьев-атаманов,

Давно повешенных и там

Оставленных в пример ворам.

Дождями небо их мочило,

А солнце знойное сушило,

Пустынный ветер их качал,

Клевать их ворон прилетал.

И шла молва в простом народе,

Что, обрываясь по ночам,

Они до утра на свободе

Гуляли, мстя своим врагам.

  Альфонсов конь всхрапел и боком

Прошел их мимо, и потом

Понесся резво, легким скоком,

С своим бесстрашным седоком.

1836

А.С. Пушкин. Сочинения в трех томах.
Санкт-Петербург: Золотой век, Диамант, 1997.

* * *

 Забыв и рощу и свободу,

Невольный чижик надо мной

Зерно клюет и брызжет воду,

И песнью тешится живой.

1836

А.С. Пушкин. Сочинения в трех томах.
Санкт-Петербург: Золотой век, Диамант, 1997.

ИЗ ПИСЬМА К ЯКОВЛЕВУ

        Смирдин меня в беду поверг;

У торгаша сего семь пятниц на неделе,

        Его четверг на самом деле

        Есть после дождичка четверг.

1836

А.С. Пушкин. Сочинения в трех томах.
Санкт-Петербург: Золотой век, Диамант, 1997.

* * *

 От меня вечор Леила

Равнодушно уходила.

Я сказал: "Постой, куда?"

А она мне возразила:

"Голова твоя седа".

Я насмешнице нескромной

Отвечал: "Всему пopa!

То, что было мускус темный,

Стало нынче камфора".

Но Леила неудачным

Посмеялася речам

И сказала: "Знаешь сам:

Сладок мускус новобрачным,

Камфора годна гробам".

1836

А.С. Пушкин. Сочинения в трех томах.
Санкт-Петербург: Золотой век, Диамант, 1997.

* * *

 От западных морей до самых врат восточных

Не многие умы от благ прямых и прочных

Зло могут отличить... рассудок редко нам

Внушает . . . . . . . . . . . . . . . .

             ___________

"Пошли мне долгу жизнь и многие года!"

Зевеса вот о чем и всюду и всегда

Привыкли вы молить - но сколькими бедами

Исполнен долгой век! Во-первых, как рубцами,

Лицо морщинами покроется - оно

. . . . . . . . . . превращено.

1836

А.С. Пушкин. Сочинения в трех томах.
Санкт-Петербург: Золотой век, Диамант, 1997.

НА СТАТУЮ ИГРАЮЩЕГО В СВАЙКУ

 Юноша, полный красы, напряженья, усилия чуждый,

        Строен, легок и могуч,- тешится быстрой игрой!

Вот и товарищ тебе, дискобол! Он достоин, клянуся,

        Дружно обнявшись с тобой, после игры отдыхать.

1836

А.С. Пушкин. Сочинения в трех томах.
Санкт-Петербург: Золотой век, Диамант, 1997.

НА СТАТУЮ ИГРАЮЩЕГО В БАБКИ

 Юноша трижды шагнул, наклонился, рукой о колено

        Бодро оперся, другой поднял меткую кость.

Вот уж прицелился... прочь! раздайся, народ любопытный,

        Врозь расступись; не мешай русской удалой игре.

1836

А.С. Пушкин. Сочинения в трех томах.
Санкт-Петербург: Золотой век, Диамант, 1997.

* * *

 Была пора: наш праздник молодой

Сиял, шумел и розами венчался,

И с песнями бокалов звон мешался,

И тесною сидели мы толпой.

Тогда, душой беспечные невежды,

Мы жили все и легче и смелей,

Мы пили все за здравие надежды

И юности и всех ее затей.

Теперь не то: разгульный праздник наш

С приходом лет, как мы, перебесился,

Он присмирел, утих, остепенился,

Стал глуше звон его заздравных чаш;

Меж нами речь не так игриво льется.

Просторнее, грустнее мы сидим,

И реже смех средь песен раздается,

И чаще мы вздыхаем и молчим.

Всему пора: уж двадцать пятый раз

Мы празднуем лицея день заветный.

Прошли года чредою незаметной,

И как они переменили нас!

Недаром - нет! - промчалась четверть века!

Не сетуйте: таков судьбы закон;

Вращается весь мир вкруг человека,-

Ужель один недвижим будет он?

Припомните, о други, с той поры,

Когда наш круг судьбы соединили,

Чему, чему свидетели мы были!

Игралища таинственной игры,

Металися смущенные народы;

И высились и падали цари;

И кровь людей то Славы, то Свободы,

То Гордости багрила алтари.

Вы помните: когда возник лицей,

Как царь для нас открыл чертог царицын.

И мы пришли. И встретил нас Куницын

Приветствием меж царственных гостей,-

Тогда гроза двенадцатого года

Еще спала. Еще Наполеон

Не испытал великого народа -

Еще грозил и колебался он.

Вы помните: текла за ратью рать,

Со старшими мы братьями прощались

И в сень наук с досадой возвращались,

Завидуя тому, кто умирать

Шел мимо нас... и племена сразились,

Русь обняла кичливого врага,

И заревом московским озарились

Его полкам готовые снега.

Вы помните, как наш Агамемнон

Из пленного Парижа к нам примчался.

Какой восторг тогда пред ним раздался!

Как был велик, как был прекрасен он,

Народов друг, спаситель их свободы!

Вы помните - как оживились вдруг

Сии сады, сии живые воды,

Где проводил он славный свой досуг.

И нет его - и Русь оставил он,

Взнесенну им над миром изумленным,

И на скале изгнанником забвенным,

Всему чужой, угас Наполеон.

И новый царь, суровый и могучий,

На рубеже Европы бодро стал,

И над землей сошлися новы тучи,

И ураган их . . . . . . . . . .

1836

А.С. Пушкин. Сочинения в трех томах.
Санкт-Петербург: Золотой век, Диамант, 1997.

РОДОСЛОВНАЯ МОЕГО ГЕРОЯ

 (ОТРЫВОК ИЗ САТИРИЧЕСКОЙ ПОЭМЫ)

Начнем ab ovo*:

        Мой Езерский

Происходил от тех вождей,

Чей в древни веки парус дерзкий

Поработил брега морей.

Одульф, его начальник �